Вчера председатель правительства РФ Владимир Путин приехал в Новомосковск и Тулу и уже на тульской земле проделал путь от памперсов до зенитных ракетных комплексов и сокрушительной поддержки "Единой России" на скорых региональных выборах. Но все эти события, по мнению специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА, затмил рабочий Виктор Загаевский, который снял с руки господина Путина его любимые часы.

На заводе "Проктер энд Гэмбл" под городом Новомосковском в Тульской области делают мощную химию. Этот завод — мечта домохозяйки: Ariel, Fairy, Ace, Comet... Больше сотни родных россиянам слов. Это и есть ассортимент завода. Здесь с гордостью рассказывают о том, что в 2005 году впервые в России запустили производство детских памперсов. 

 — И процесс идет постоянно, непрерывно,— рассказал Андрей Лян, директор по внешним связям "Проктер энд Гэмбл",— невзирая ни на что!.. 

 И это понятно: у тех, кому памперсы предназначены, процесс тоже идет непрерывно и тоже невзирая ни на что и даже вопреки всему. 

 Здесь Владимир Путин провел совещание, посвященное частно-государственному партнерству. Роль государства в этой ситуации сводится, правда, к тому, что оно выделяет деньги, на которые строятся мосты, подъездные пути к предприятию. Нельзя сказать, что государство демонстрирует безоговорочно партнерскую позицию: оно и так строило бы эти дороги и мосты. Тем не менее с формальной точки зрения все правильно, и сказать, что на самом деле частно-государственного партнерства нет, как-то и язык не повернется. Внимательно осмотрев памперсы и подгузники, премьер на вертолете перелетел из Новомосковска в Тулу на военный завод "Конструкторское бюро приборостроения" (КБП). Путь от подгузников до зенитных ракетно-артиллерийских комплексов "Тунгуска" занял у него четверть часа.

Владимира Путина ждали в одном из подразделений КБП — "Щегловский вал". Здесь была развернута полноценная выставка сверхсовременных вооружений. 

Модернизированные бронетранспортеры, еще один зенитный ракетно-артиллерийский комплекс — "Панцирь-С", ручные огнеметы, станковые гранатометы, противотанковый комплекс "Корнет". Именно здесь придумали и создали пистолеты ПМ и ТТ, здесь же изготовили и пластмассовый ГШ-18, на который уже активно меняется в МВД пистолет Макарова. 

 Все это богатство было выставлено и разложено прямо в сборочном цехе. Рабочие с гордостью, которую не считали нужным скрывать, прогуливались вдоль экспонатов. По периметру здание окружили, как обычно перед приездом премьера, снайперы с винтовками, произведенными на этом же заводе. Они бы с удовольствием приняли участие в осмотре новейшей продукции предприятия и тем более в ее эксплуатационных испытаниях, но понимали, что совместить приятное с полезным в этот раз не получится. 

— А цены почему не проставлены? — спросил я у главного инженера предприятия Михаила Васина.

— Цены договорные,— быстро ответил он.— Сядем, договоримся!... 

Где-то я уже это слышал. А, это была цитата из общения господина Путина с членами клуба "Валдай" (см. "Ъ" от 12 сентября). Главный инженер, кажется, был в курсе последней идеи Владимира Путина насчет того, как будет решаться идея выборов-2012. 

Михаил Васин тем временем показывал бесшумный револьвер Стечкина: 

— Он работал на Дубровке, в театральном центре, тогда еще в качестве эксперимента. И все были сняты, кто надо, никто не ушел... 

Даже курилка в цехе была до предела милитаризирована, казарменного типа: несколько скамеек и в центре ведро с окурками. 

На одной из стен висело большое белое панно с вертикальными и горизонтальными черточками на разных уровнях. Казалось, здесь проверяли сход-развал у ракет и делали им балансировку. 

Через три минуты после начала осмотра экспозиции Владимира Путина окружили рабочие. Они, разумеется, спрашивали его, будут ли у предприятия заказы ("По экспорту сейчас заказы хорошо идут",— отвечал премьер. "А нам свои бы получить, российские".— "А это Министерство обороны решает"...) 

Тут один рабочий, как специально, спросил премьера, кого он предлагает поддержать на предстоящих в России региональных выборах. И правда, грех был не спросить лидера партии, чьими портретами на фоне эмблемы "Единой России" увешан Новомосковск, Тула и дорога от Тулы до Новомосковска, кому он симпатизирует. Ведь другой возможности публично и по просьбам трудящихся высказаться об этом у Владимира Путина может до выборов и не случиться. 

— Я в свое время,— с готовностью рассказал премьер,— принимал участие в создании этой партии ("Единой России".— А. К.)... Очень важно, чтобы в стране была политическая сила, которая не занималась бы конъюнктурой сегодняшнего дня, не обещала бы все подряд... (похоже, конкуренты именно этим больше всего раздражают "Единую Россию".— А. К.). Уже было. Обещали все. Не делали почти ничего! Или даже пытались делать, наобещав. Это хуже всего! Это приводит к разрушению, если пытаются выполнить, а оснований для этого нет! Все должно быть просчитано! "Единая Россия" уверенно и стабильно помогала мне решать проблемы в стране. А за кого голосовать, решайте сами! 

— Да я уже понял,— вздохнул рабочий. 

Потом у господина Путина спросили, позади ли кризис и вообще все самое страшное, в том числе отсутствие госзаказа. 

— Ритмичность в финансировании оборонки,— сказал премьер,— не связана с кризисом. Она носит устойчивый сезонный характер. В этом году даже чуть-чуть получше... До конца года гособоронзаказ будет полностью профинансирован. 

Будет ли к концу года позади все самое страшное, премьер не добавил. 

Затем он, опять по просьбам трудящихся, рассказал про свои выходные: любит заниматься рыбалкой, самую большую рыбу поймал "во-о-т такую — такую" (тут господин Путин показал себя настоящим рыбаком, в последний момент неуловимо разведя руки в стороны еще сантиметров на 20), правда, не на спиннинг, а из подводного ружья. 

— Это не затратно,— пожал он плечами,— это не эксклюзивный отдых... 

Между тем основное дело было уже сделано, насчет выборов ясность наступила, и даже закрепляющий материал в виде маршрутов выходного дня был пройден. Владимир Путин уже хотел уйти, как один рабочий, слесарь Виктор Загаевский, поинтересовавшись, действительно ли военным морякам платят пенсию из федерального бюджета и обратив на себя таким образом внимание господина Путина, вдруг в упор (их отделяло меньше метра) спросил его: 

— Владимир Владимирович, может, что-то подарите на память?! У меня два сына! Один — военный моряк! 

Господин Путин недоуменно поднял руки, показывая, что у него ничего нет, кроме того, что на нем. 

— Что подарить? — засмеялся он. 

— Часы можно? — без усмешки спросил слесарь. 

Господин Путин покачал головой, помрачнел даже (было видно, что он в оторопи от такого наглого вымогательства). По сути, это был грабеж среди бела дня. Все равно, что к груди премьера приставили бы бесшумный револьвер Стечкина. Отказать рабочему, тем более после такого яркого и бескорыстного выступления в пользу "Единой России", он не мог. 

— Берите,— сказал господин Путин, снимая часы.— Я недавно подарил точно такие же одному мальчику, сыну пастуха в Туве. И опять купил. Они мне очень нравятся,— произнес господин Путин (позже, отвечая на вопросы, он сказал, что часы Blancpain не золотые и не платиновые и что поэтому стоят где-то шесть тысяч долларов). 

Премьер в этом цехе еще должен был вручить госнаграды выдающимся представителям завода. Можно было считать, что первая награда уже нашла своего героя (вернее, конечно, это он ее нашел). 

Владимир Путин еще походил по выставке. Остановился у новой снайперской винтовки. 

— Дальность 1800 метров по живым целям! — объяснял ему Михаил Васин. 

— А еще по чему может быть? — удивился премьер. 

— По бронетехнике! И уничтожает даже начиненных наркотиками террористов в бронежилетах! — ответил главный инженер.— А вот новый пистолет-автомат! Можно стрелять с одной руки! 

Я видел, что у премьера чешется по крайней мере одна рука. В ней и оказался через мгновение пистолет-пулемет. Владимир Путин прицелился, щелкнул спусковым крючком... одновременно щелкнули спусковые крючки десятка фотоаппаратов. 

— А вот ГШ-18. Вы знаете его, по-моему...— внимательно посмотрел на премьера Михаил Васин. 

Премьер так же внимательно посмотрел на главного инженера и прицелился в него — взглядом, конечно. 

— А вам не стыдно было? — спросили потом журналисты у Виктора Загаевского. 

— Как же мне стыдно? — удивился тот.— Я первый раз этого человека (Владимира Путина.— А. К.) видел! И может, последний!.. 

Через минуту я слышал, как он говорил товарищам, которые никак не реагировали на его слова и вообще старались не очень замечать его: 

— Да я не просил, ребята... Я думал, может, он ручку даст... 

А отойдя от них, он говорил еще одному рабочему: 

- Прятать придется часы... А то все теперь время спрашивают... 

Газета «Коммерсантъ»   № 170 (4225) от 15.09.2009