ВойтиРегистрация


О проекте|Связаться с нами

Главная / PRяники виртуальные « 17 ноября 2009 »


В российской тюрьме умер юрист, представлявший интересы фонда «Эрмитаж» и банка HSBC


17 ноября 2009 г. – В ночь на 17 ноября 2009 в СИЗО «Матросская тишина» скончался Сергей Магнитский, 37-летний отец двоих детей, юридический советник компании «Firestone Duncan». 

С 2007 года Сергей Магнитский защищал интересы фонда «Hermitage» и банка «HSBC» в связи с совершением против них мошеннических  действий, в которые были вовлечены ряд коррумпированных чиновников. В ходе расследования мошенничества Сергей Магнитский дал обличающие показания о вовлечении ряда сотрудников правоохранительных органов в осуществление мошенничества, связанного с хищением компаний фонда, приведшего в последующем к хищению бюджетных средств в размере 5,4 миллиардов рублей. Вскоре после этого, 24 ноября 2008 года, Сергей Магнитский был арестован группой тех же сотрудников МВД.         

Сергею Магнитскому было отказано в освобождении под залог и срок его содержания под стражей был продлен до одного года. Вчера адвокатам Сергея Магнитского было отказано в запланированном свидании со своим подзащитным, находившимся в Бутырской тюрьме, при этом им было сообщено, что Сергей не в состоянии покинуть свою камеру по состоянию здоровья. В ответ на запрос адвокатов представить медицинские документы о состоянии здоровья своего подзащитного следователи капитан Олейник и майор Сильченко отказались сделать это, сообщив, что данное обстоятельство является «внутренним делом следствия».     

Первой о смерти Сергея Магнитского узнала его мать, которая сегодня утром принесла передачу своему сыну в Бутырскую тюрьму, где ей сообщили о том, что он днем ранее был переведен в СИЗО «Матросская тишина». Позже в СИЗО «Матросская тишина» ей сообщили о смерти сына.     

Адвокаты Сергея Магнитского были проинформированы о том, что Сергей Магнитский скончался в 9 часов вечера 16 ноября 2009 года от разрыва поджелудочной железы. Тело было отправлено в морг № 11 по г. Москве.   

На протяжении года содержания под стражей следователь Сильченко отказывал ему в свиданиях с его матерью, женой и двумя детьми. Его переводили в различные СИЗО четыре раза, при этом каждый раз условия его содержания существенно ухудшались. Многочисленные жалобы, поданные самим Сергеем и его адвокатами на постоянное оказываемое на него психологическое и физическое давление, систематические нарушения закона в ходе предварительного следствия, попрание его прав на защиту, а также на постоянно ухудшающиеся и бесчеловечные  условия его содержания, были отклонены или оставлены без рассмотрения. 

Кроме того, Сергей Магнитский подал жалобу на имя Генерального прокурора РФ Юрия Чайки, в которой указал на серьезное ухудшение его здоровья в результате содержания в заключении, постоянные отказы в предоставлении ему необходимой медицинского лечения, в результате чего состояние его здоровья значительно ухудшилось, и просил о помощи. Данная жалоба осталась без внимания.           

«Я глубоко потрясен утратой Сергея Магнитского. Все, кто сталкивался с Сергеем знали его как великолепного юриста, достойного человека и хорошего отца. Он был известен как высокопрофессиональный и уважаемый юрист. Я знаю, что выражу чувства всех сотрудников компании Hermitage Сapital, принося глубочайшие соболезнования близким и родным Сергея и ту горечь утраты, которая останется в наших сердцах. Его взгляды и жизненная позиция не будут забыты,» - сказал главный исполнительный директор компании Hermitage Уильям Браудер. 

Адвокаты продолжат свое независимое расследование внезапной кончины Сергея Магнитского.   



Об уголовном деле фонда «Hermitage» и банка «HSBC» 

 

 

 

 

Комментарии к статье




Зашифрованный канал связи, анонимность гарантирована

Пятница, 12:46 - 20 ноя 09
гость — «Я» пишет:

Бутырский кошмар
Незадолго до смерти Сергей Магнитский рассказал о том, что ему пришлось перенести в следственном изоляторе. Юрист инвестиционного фонда «Hermitage» Сергей Магнитский скончался в понедельник вечером в больнице следственного изолятора «Матросская Тишина». Туда он был переведен утром из СИЗО №2, более известном как Бутырка. Там он провел пять месяцев. Сергей Магнитский утверждал, что «в тюрьму сел здоровым человеком».

Как профессиональный юрист, человек педантичный и скрупулезный, он вел подробную хронику пребывания в Бутырской тюрьме. Эти записи красноречиво свидетельствуют: несмотря ни на какие реконструкции (пару лет назад в Бутырке был проведен ремонт), гуманизацию и «разгрузку» тюрем, положение в следственных изоляторах остается прежним.

В конце 2000-х в центре Москвы условия содержания в СИЗО совершенно легально можно превратить в «ненавязчивый сервис», целью которого является моральная и физическая ломка человека, чреватая инвалидностью либо летальным исходом.

В середине лета Сергей Магнитский был переведен в Бутырку. Месяцем ранее врачи «Матросской Тишины» обнаружили у него камни в почках. Был поставлен диагноз — «калькулезный холецистит». Врачи советовали «оперативное вмешательство» и непрерывное лечение. При отсутствии необходимых условий лечения подобный диагноз может характеризоваться «рвотой, тяжкими режущими болями, переходящими в непереносимые» и привести к некрозу поджелудочной железы (именно этот диагноз и сообщили адвокатам Магнитского в СИЗО).

Согласно правилам внутреннего распорядка, которыми регулируется деятельность СИЗО, медицинское обследование обязательно для каждого вновь прибывшего подследственного. По прибытии в Бутырку в медицинском обследовании Магнитскому было отказано. На неоднократные письменные и устные обращения к начальнику медчасти Бутырки, фельдшеру и администрации об ухудшении состояния здоровья, по свидетельству Сергея Магнитского, ему отвечали: «Выйдете на волю, там и полечитесь, тут вам никто не обязан ничего предоставлять».

В августе состояние его здоровья ухудшилось настолько, что он «не мог даже лежать». Тем не менее в проведении планового медицинского обследования ему по-прежнему отказывали, ссылаясь на «проблемы с транспортом и конвоем». А следователь по делу майор юстиции Сильченко уведомил о полном отказе на ходатайство о проведении УЗИ, сославшись на то, что «действующее законодательство не возлагает на следователя обязанность контролировать состояние здоровья содержащихся под следствием подозреваемых».

Однако для других оперативных действий проблем подобного рода никогда не возникало. За время пребывания в Бутырке Магнитского неоднократно вывозили на судебные слушания или же для продления срока содержания под стражей, не считая «свиданий» со следователем.

Во всех остальных свиданиях ему было отказано. Он не мог не только видеться с родственниками, но и практически оставался с ними без связи: «письма часто терялись», встречи с адвокатами были затруднены. «Из-за огромных очередей адвокатам ни разу не удалось попасть со мной на свидание раньше 15.00, а обычно с ними удается встретиться в 16.00 или 16.30. При этом в 17.30 сотрудники СИЗО начинают требовать прекратить свидания».

В своих записях Магнитский отмечает: «по сравнению с СИЗО №5 и «Матросской Тишиной», где он содержался ранее, в Бутырском СИЗО он «повергся более строгим условиям содержания». Он затрагивает многие проблемы, о которых давно говорят правозащитники, например, условия доставки заключенных на судебные слушания или антисанитария, царящая в камерах. Мы приводим некоторые выдержки из его многостраничного тюремного отчета:

«Для перевозки заключенных используют машины примерно 3,2 метра длиной, 1,2 шириной и около 1,5 высотой. Машина для перевозки заключенных, как говорят, рассчитана на 15 человек, помещают до 18, так что некоторым приходится ехать стоя, согнувшись в неудобной позе. Путь от тюрьмы до суда занимает около часа. В один из дней мне пришлось провести в такой машине 1 час утром и 4,5 вечером».

Все это время заключенные остаются без еды и питья.

«Из камер выводят до завтрака. Заключенным выдаются сухие пайки, однако воспользоваться ими невозможно, так как в суде не выдают кипяток, необходимый для заваривания сухих супов и каш, ссылаясь на то, что у них нет чайника. Однако я видел чайник в конвоирном помещении суда. После суда заключенные попадают в камеру обычно в 23.00, то есть уже после ужина. Получается, что между приемами горячей пищи проходит 38 часов. Если же судебные заседания длятся несколько дней подряд, то этот интервал может увеличиться. Особенно это касается тех, у кого судебные заседания длятся по нескольку дней подряд. В один из дней я просил судью Криворучко предоставить мне кипяток, он отказал, сославшись на то, что это не является обязанностью суда».

Сергей Магнитский неоднократно писал жалобы и ходатайства к администрации Бутырки. Только с июля по сентябрь, согласно отчету, их было пятьдесят три. Большинство из жалоб «было проигнорировано». Более того, чем больше было ходатайств, тем более невыносимыми становились условия содержания.

За пять месяцев, по свидетельству его друзей, Магнитскому не давали покоя ни в одной из камер. «Он даже не успевал распаковать вещи, его тут же перебрасывали в другую камеру к новым уголовникам», — говорит один из его знакомых.

«1 сентября я подал жалобу на отсутствие горячей воды, — пишет Магнитский, — реакция была незамедлительна. В тот же день меня перевели в камеру №59, где условия содержания оказались намного хуже».

Несколько дней Сергей Магнитский находился в камере по щиколотку затопленной сточными водами.

«Нам приходилось передвигаться по кроватям как обезьянам. На все жалобы администрация отмалчивалась. Даже пришедший спустя сутки сантехник возмущался условиями, в которых нам приходилось находиться. Перевели нас в другую камеру только спустя 35 часов после прорыва канализации».

«В камере №35 не было стекол, в камере №61 даже оконных рам. Мы подали жалобу на то, что из-за холода мы все простудились. Оконные рамы были вставлены спустя 10 дней. Окна оказались одинарными и мы понимали, что с наступлением холодов они нас не спасут».

После очередных жалоб об отсутствии горячей воды и окон «10 сентября примерно в 11 меня вывели из камеры и отвели в сборное отделение, сказав, что повезут то ли в суд, то ли к следователю. Весь день я провел в сборном отделении без пищи и доступа к питьевой воде, но в этот день меня так никуда не повезли. В камеру я был возвращен только в 19.30, пропустив обед и ужин, и что самое главное, душ (положенный строго по графику раз в неделю. — И.Г.)».

Сборное отделение, это вообще отдельная тема колоний и изоляторов. Вот как описывает Бутырскую «сборку» Сергей Магнитский: «В камеру сборного отделения площадью 20-22 метра без окон и вентиляции могут поместить 70 человек, так что не только присесть, но и стоять бывает негде. Многие курят, дышать очень трудно, в камере есть туалет никак не огороженный от остальной части».

Несмотря на этот тюремный отчет, наличие жалоб, ходатайств, обращений к генпрокурору и Следственный комитет о «неоказании медицинской помощи и бесчеловечных условиях содержания», официальные лица не спешат комментировать причины смерти Магнитского. Представитель Следственного комитета при МВД Ирина Дудукина настойчиво отрицает «наличие жалоб в уголовном деле» и утверждает, что подследственный умер в «результате острой сердечно-сосудистой недостаточности».

Реакция

Бизнес безмолвствует

Смерть Сергея Магнитского стала очередным фактом, демонстрирующим полную беспомощность предпринимательского сообщества перед правоохранительной, а говоря начистоту, карательной системой. Поэтому «Новая» решила выяснить реакцию представителей различных деловых ассоциаций на это ЧП. Реакция оказалась сдержанной.

Вице-президент «ОПОРы России» Владислав Корочкин солидарен с точкой зрения, что к такому вопросу нельзя оставаться равнодушным. Больше он ничего сказать не мог, потому что не в курсе деталей. Пресс-секретарь Российского союза промышленников и предпринимателей Татьяна Пескарева назвала гибель Магнитского «вопиющим случаем», но пояснила, что РСПП не занимается правозащитной деятельностью, а проблема слишком глобальна, чтобы предпринимать какие-либо действия по одному конкретному случаю. В Торгово-промышленной палате РФ нас попросили прислать вопросы по факсу и не ответили. Связаться с представителями «Деловой России» не удалось.

Ирина Гордиенко

Пятница, 13:37 - 20 ноя 09
гость — «Адвокат» пишет:

В Тульской области 18 тыс. заключенных. Из них 4 тыс. в основных следственных изоляторах: Тула, Новомосковск, Белев. Санитарные нормы по 4 кв.м. на человека.
Например, по нормам в тульском Сизо можно содержать чуть более 1 тыс. Фактически, набивают более 3 тысяч. Нары в три яруса, бывает, что одно спальное место на троих.
Сколько и отчего ежегодно умирают в колониях и СИЗО Тульской области великая тайна.
Колоссальное количество больных туберкулезом и больных СПИДОМ. В СИЗО они находятся в одной камере со здоровыми, и спят по очереди на одной койке. Люди поступаю здоровыми, а выходят больными, зараженные инфекционными болезнями.
Создали по закону общественную комиссию по контролю за местами содержания, но она бездействует (Воронков, Алешин, Уткин и т.д.).
В ИВС при районных отделениях милиции просто каждый день избивают и пытают, вытаскивая на допросы к операм в кабинеты. Там вообще скотские условия. Голые доски и не какого питания.

Пятница, 14:25 - 20 ноя 09
гость — «Антикоммунист» пишет:

Так и продолжается в России соловецкая власть.
Советская вертикаль власти, советские суды, прокуратура, милиция, ФСБ, тюрьмы, советские думы.
Народ так и остался лагерной пылью.
У нас два губера. перед Дудкой, были в СИЗО. Причем братья Василия Стародубцева проехали по многочисленным пересылкам, невинно отсидели в колониях, потеряли в колониях здоровье . А настоящий коммунист В. Стародубцев, когда был 8 лет губером, не разу не помог людям, которые находятся в нечеловеческих условиях в местах заключения.
В России от тюрьмы и сумы нельзя зарекаться.
И сегодняшняя тульская власть бесчеловечна, надеется, что их то пронесет, и если что, будут в СИЗО в спецкамерах по блату (как Минаков), и уйдут на зону для начальников?
Вот нутро руководящего совка, привыкшего жить по блату.

Вторник, 16:53 - 4 мая 10
гость — «местный» пишет:

В «Матросской тишине» повторился казус Магнитского
Александр Бастрыкин наказал подчиненных за смерть подследственной Веры Трифоновой
Александр ГРИШИН — 04.05.2010
Следственный комитет при прокуратуре (СКП) начал расследование по факту смерти 30 апреля в СИЗО «Матросская тишина» 53-летней Веры Трифоновой.

Напомним, Вера Трифонова обвинялась в «мошенничестве в особо крупном размере»: по версии следствия, Трифонова вместе с депутатом магаданской облдумы Георгием Шамиряном пыталась продать некоему банкиру место члена Совета Федерации за шестизначную сумму в иностранной валюте.

Трифонова оказалась в СИЗО в декабре 2009-го и, как говорил ее адвокат, страдала тяжелой формой диабета: она практически ничего не видела, передвигалась в инвалидной коляске и постоянно теряла сознание.

К тому же, как рассказал адвокат журналистам, у Веры Трифоновой была одна почка. Однако на все обращения адвоката с просьбой изменить меру пресечения суд принимал сторону следствия, считавшего, что Вера Трифонова вполне может оставаться в СИЗО.

В последний раз, когда суд должен был принять решение о мере пресечения, случилось явление, для нашей правоохранительной системы практически небывалое ? с просьбой отпустить Трифонову под залог выступила не только защита, но и представители следствия, и даже прокуратура.

Но судья не увидела в представленных сторонами документах оснований для такого решения и продлила срок содержания под стражей. 29 апреля Веру Трифонову привезли в медсанчасть «Матросской тишины», где на следующий день она и умерла.


После чего все происходящее сразу стало напоминать римейк прошлогодней истории юриста Сергея Магнитского, который также умер в СИЗО.

Напомним, тогда после того, как расследование этого дела взял под личный контроль президент, в Федеральной службе исполнения наказаний произошли масштабные перестановки на самом верху ведомства.

Нынешняя ситуация развивается по тому же сценарию.

Опять Президент России Дмитрий Медведев поручает провести всестороннее расследование и берет его под свой контроль.

И глава СКП Александр Бастрыкин отреагировал с завидной оперативностью. Первые же оргвыводы весьма кардинальны: Главным следственным управлением СКП возбуждено уголовное дело в отношении следователя СУ СКП по Московской области Сергея Пысина по обвинению в халатности.

Заместитель руководителя следственного управления по Московской области Александр Филиппов и руководитель отдела по расследованию дел коррупционной направленности Валерий Иварлак, по распоряжению Бастрыкина, уволены, а руководителю Следственного управления по Московской области Андрею Маркову объявлено о неполном служебном соответствии.

Следствие продолжается...

P.S. По данным правозащитников, в прошлом году в российских тюрьмах, колониях и СИЗО умерли около 4 тысяч человек.

Цитатник

Сколько я в себе смотрела, не нашла там такого желания

Мэр Тулы Алиса Толкачева

Реклама


Наш опрос

Поддерживаете ли вы введение электронных пропусков в Тульской области?







Последние комментарии

Топ обсуждаемых за 10 дней

Рекомендуем

© Copyright © Тульские PRяники. Все права защищены 2003-2020
При использовании любого материала с данного сайта гиперссылка https://www.pryaniki.org/ обязательна.
Яндекс.Метрика