ВойтиРегистрация


О проекте|Связаться с нами

Главная / PRяники печатные « 7 декабря 2018 »


"Мы ж не люди. Мы скоты"

Волонтеры заявили о нарушениях в одном из психоневрологических интернатов Тульской области. 

28 ноября волонтеры, работающие в психоневрологических интернатах (ПНИ), провели акцию протеста в центре Москвы. Причиной стали нарушения в ПНИ, расположенном в окрестностях тульского города Венев. По словам волонтеров, в интернате много выросших сирот, инвалидов принуждают к труду и унижают, плохо кормят, а женщин заставляют делать аборты или отказываться от рожденных детей. Один из жителей интерната, Александр Грачев, по данным волонтеров, был лишен жилья и отправлен в интернат обманом. 29 ноября в Веневский ПНИ прибыли региональные чиновники, а через день туда отправилась спецкор “Ъ” Ольга Алленова. 

"Рукоприкладство тут в порядке вещей" 

От Москвы до Венева три часа езды, по этой трассе волонтеры и ездят в интернат. От Венева до ПНИ еще около 20 км — по пустой дороге через заснеженные поля. Солнце только поднялось, снег искрится, из-за ворот ПНИ выглядывает купол новой деревянной часовни. 

Выйти из ПНИ можно с разрешения персонала, но идти некуда — вокруг поля

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ 

Охранник выглядит слегка ошеломленным: "Тут сегодня народу". Волонтер Ольга Шабанова встречает нас у входа в основной корпус: "Вам повезло, а нас тут с утра помурыжили. И паспорта проверили, и какие-то волонтерские удостоверения потребовали, хотя мы всегда ездили сюда к ребятам без удостоверений. Больше, наверное, нас сюда не пустят". Впервые в этот ПНИ Ольга приехала летом 2018-го: "Я сначала к детям ходила волонтером, но поняла, что не мое. Ребенку помочь трудно: в детдоме его жизнь никак не улучшить. А сюда приехала, с ребятами познакомилась — понравилось. Они взрослые, с ними можно общаться, для них важно, что мы к ним приходим". Ольга вспоминает, что несколько месяцев отношения ограничивались передачей подарков и мастер-классами по рисованию. Но вскоре завязалась дружба, жители ПНИ стали делиться с волонтерами своими проблемами. "Так мы узнали, что Сашу Грачева сестра отправила в интернат, лишив жилья,— вспоминает Ольга.— Девчонки стали рассказывать, как тут к абортам принуждали. Те, кто поумнее, скрывал беременность, но, как только рожали, их заставляли писать отказы от детей. Много насилия тут".

 

Волонтер Наталья Тараненко сначала приезжала в интернат с мастер-классами, а теперь стала защитником прав жителей ПНИ

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ 

К нам подходит девушка в красной куртке, прислушивается к разговору, потом говорит, обращаясь к Ольге:

 — Мне пинка дала Ерохина (на замдиректора Татьяну Ерохину жалуются в интернате многие.— “Ъ”).

 — За что?

 — За то, что я не хотела лестницу мыть. Я начала плакать. Потом старшая медсестра Надьку начала в автобусе швырять. Надька плакала.

 — Рукоприкладство тут в порядке вещей,— комментирует Ольга.— У Ерохиной тут есть своя группа среди проживающих, они работают как санитары: кого побьют, кого запугают. А если до разбирательства дойдет — ну подрались ребята между собой, с кем не бывает. Тут порядки как на зоне. Не хочешь убирать территорию — побьют. Не хочешь полы мыть — в изолятор запрут. Или еще хуже — в психушку в Петелино.

 — В психушку за то, что полы не моют?

 — Вызывают бригаду, говорят, что ты с ножом бросался — и все, на месяцы загремишь.

Когда жалоб стало много, волонтеры, по словам Ольги Шабановой, обратились в региональный Следственный комитет, но там посоветовали обратиться в прокуратуру. Координатор волонтеров Наталья Тараненко написала заявление в Следственный комитет 8 ноября, а 9 ноября оно было переправлено в прокуратуру Веневского района. "По закону они могут рассматривать 30 дней,— говорит Ольга Шабанова.— А ребята стали нам звонить, что им угрожают".

Последней каплей стала госпитализация Любы Савельевой, рассказывают волонтеры: "Люба ушла гулять с парнем, он вольный, она выпила пива с ним, задержалась, не пришла вовремя. Ее стали искать сотрудники ПНИ, схватили — и в психушку. Сказали, что она на них кидалась и неадекватная. Мы спрашиваем: кто дал право дееспособного человека ловить на улице и отправлять в психушку? Вызвали мы полицию в Петелино, говорим, что Любу незаконно в психушке удерживают. Так на следующий день Любу и выписали".

Подходит Вера в синей куртке, без шапки, берет Ольгу за руку. Ольга гладит Веру по плечу. Вера стоит с нами минут десять, потом уходит.

 — У Веры недавно был аборт, не первый уже. Я спрашивала у ребят — говорят, ее завлек кто-то из рабочих, которые тут ремонт делали. А она как ребенок — посмотрите. К персоналу бесполезно с этим идти: они всегда говорят, что у ребят тут все полюбовно.

 Я спрашиваю Ольгу, много ли в интернате пьющих.

 — Многие выпивают — тут такая безнадега. Но вот прямо пьяных я не видела.

"Далеко тут по полям не уйдешь"

 Веневский ПНИ — это бывшая дворянская усадьба. Несколько небольших корпусов: основной, двухэтажный — для тех, кто посильнее и может за собой ухаживать, "слабый" — для тех, у кого тяжелая форма инвалидности. Отдельно баня.

В основном корпусе шумно: здесь работают две съемочные группы — телеканала "Россия" и "Лайф Ньюс". В комнате на втором этаже, предназначенной, вероятно, для административной работы, за столом сидит прокурор Веневского района и опрашивает жителей интерната. В другой комнате полицейские тоже ведут опросы. Второй этаж — это мужское отделение. Вскоре полицейские спускаются на первый этаж и идут в помещение, которое здесь называют изолятором. Слева — темная комната без окон, вместо двери металлическая решетка. Справа — помещение с кроватью и окном. Комната без окна называется темным изолятором. С окном — светлым.

На первом этаже женское отделение. Вхожу в одну из комнат: шесть кроватей, шкаф, на полу ковер. Три молодые женщины сидят на кроватях, высокий рыжий парень — на стуле, что-то обсуждают.

 — Не разувайтесь, вы что,— машет рукой одна из них.— Ковры вчера постелили к вашему приезду, завтра уберут.

 Татьяне Мироновой 32, она живет тут 14 лет.

 — Мне 18 как стукнуло, так меня из детского интерната сразу сюда,— вспоминает она.— Про жилье речи не было. Нет, никаких колледжей не предлагали. А что, можно было? Профессии нет у меня. Но я все могу. Готовить могу, землю копать. Летом тут дачники-москвичи, так я хожу к ним копать, в день 500 руб. дают. До четырех в интернате работаю, после четырех — у москвичей. Хорошие они, москвичи. Одна мне говорит: "Тань, ну ты ж не дура, зачем ты тут живешь?" А я ей: "Теть Надь, не дави на душу".

 — Хотите уйти?

 — Да я мечтаю отсюда уйти! И забыть этот страшный сон. Этот Венев забыть. У меня и подруга есть, мы в детском доме жили. У нее ДЦП, но она с отцом сейчас живет. Отец — старик, она ему помогает на огороде. Я бы ей сама помогала, да меня не выпускают.

 — Вы же дееспособная.

 — Ну и что? Кому тут что докажешь? Мы ж не люди. Мы скоты.

 — Скоты, да, так нас и назвала Ерохина,— поддерживает соседку Надежда Харт.— Утром пришла, а мы спим. В семь утра подъем, а мы не встали. Она как заорет: "Что ж вы, скоты, делаете, совсем совесть потеряли?" А если мы скоты, зачем нас ведут в часовню молиться?

 

 

Многие жители ПНИ — сироты, с детства они в интернатной системе и другой жизни не видели

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

 Я спрашиваю про изолятор.

 — Ну, я там была, раза три или четыре,— отвечает Татьяна.— За что — не упомню. Один раз палец я порезала — я тогда посуду мыла неделю на кухне. Говорю, не буду мыть посуду за хлеб и сахар. Не надо мне вашего сахара. И палец болит. Они пошли искать, кто еще будет мыть, никого не нашли. Опять ко мне. Я говорю: не пойду. Мне медсестра говорит: "Собирай вещи, пошли в изолятор. Отдохнешь, раз ты устала". Две недели я там жила. Девчонки мне чай носили через решетку.

 — Ну и я там был,— произносит рыжий парень.— Без спроса домой уехал. Месяц сидел потом.

 Больше других в изоляторе провела Надежда.

 У Надежды двое детей — Никита и Денис. Говорит, что старшему сейчас уже 10 лет.

 — Я его родила в Туле в роддоме, оттуда нас с ним в Венев в больницу перевели, я его грудью кормила,— вспоминает она.— Приехали наши медсестры из интерната, сказали: подписывай отказ или на помойку с ним пойдешь.

 Больше она сына не видела.

—Она за первого ребенка вцепилась, все время плакала,— говорит Татьяна.— Ее привезли сюда — и сразу в изолятор.

 — За что?

 — Сказали, что она неадекватная. А я не заметила — она все время сидела за этой решеткой и молчала.

 — Два месяца я в изоляторе была,— вспоминает Надежда.— А где сын, даже не знаю. Наверное, усыновил кто. А меня потом на "слабый" корпус перевели, я там жила еще долго.

 Второго сына она родила в 2016 году: "Его тоже забрали". Отцы детей живут в этом же интернате. "Один Вася, второй Саша — ну они не признали, сказали, что я нагуляла. Мы, конечно, выпивали с ними, но я-то знаю, кто отец",— объясняет Надежда.

 Рассказывает она спокойно, отстраненно, как будто о посторонних. Татьяна более эмоциональная и общительная:

 — Меня сразу предупредили, что тут делают аборты и детей не разрешают. Была тут маленькая девочка, я с ней играла, но потом ее забрали. Это Любкина дочка, вы ее спросите.

 — А кому аборты делали?

 — Да многим. Моей сестре Юльке. У нее двойня была, на пятом месяце сделали. Но она ничего вам не скажет: молчит, боится. А я не боюсь, я выйти отсюда хочу. Жить хочу.

 У Татьяны вторая группа инвалидности, но диагноз свой она точно не знает: "Сначала у меня вроде ДЦП было, потом отсталость стояла, а теперь, кажется, шизофрения".

 Несмотря на то что она дееспособная, пенсию ей на руки не дают: Татьяна говорит, что пластиковая карта, как и паспорт, лежит в бухгалтерии. "Нас всех собирают и везут в Венев в магазин “Любимый”. Там можно выбрать что хочешь, твоей карточкой на кассе сотрудник расплатится. У меня там 2700 каждый месяц выходит, но в руках я их не держала".

 — То есть выйти из ПНИ вы не можете?

 — Ну, выйти в поле можно — далеко тут по полям не уйдешь. А в Венев — нет.

"Говорят: вы дураки, под машину кинетесь"

 В комнату заходят Наташа Рогожкина и Люда Морозова.

 — Вот Людка посуду за весь интернат моет,— говорит Надежда.

 Люда кивает: "Мою. С понедельника до пятницы. За наш корпус и за “слабый”".

 — А отказаться нельзя?

 — Ну а кто будет мыть?

 — Вам за это не платят?

 — Нет, все бесплатно.

 — Почему вы моете? Сотрудников не хватает?

 — Никто не хочет идти на такую зарплату,— отвечает Наташа.— Мы тут все работаем. Когда ремонт на "слабом" корпусе закончили, мы его две недели отмывали. Потом нас ворами обозвали. Там телефон у строителей пропал, а потом нашелся. А нас ворами назвали. И никто не извинился.

 

В интернате два изолятора — "темный" и "светлый". "Темный" используется для наказания, "светлый" для изоляции больных

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Раньше жители интерната много работали в поле, говорят девушки: "Тогда поля были колхозными, а потом землю фермерам отдали". Минувшим летом собирали картошку: один местный фермер разрешил интернату убрать остатки картошки с его поля: "Вот нас сгоняли собирать эту картошку. Она мелкая".

 — А сейчас все девчонки с интерната картошку эту в подвале перебирают,— говорит Татьяна.— Картошка гнилая, черная. Хочешь не хочешь — иди. Часами там сидишь.

Она еще долго рассказывает про то, что ее обижает: "Есть у нас хорошие санитарки, но есть злые, а проблем больше всего с директорами. Вот я с третьего класса вяжу, люблю это дело. Игрушки люблю вязать. Особенно волонтерам. Или в детские дома бы вязала. А меня заставляют носки вязать нашим ребятам. А я не хочу. В город не пускают, говорят: вы дураки, под машину кинетесь".

В комнату заглядывает темноволосая санитарка с короткой стрижкой:

 — Девочки, обед!

 — Щас-щас, Елена Васильевна! — отзывается Татьяна и продолжает.— А если мы дураки, зачем у нас спицы? Зачем нам лопаты дают грести? Ножи зачем дают картошку чистить?

Я спрашиваю, где хранятся личные вещи жителей интерната. Девушки объясняют: в банном корпусе. Там люди моются, снимают грязную одежду, получают свежую. Там же выдают постельное белье.

 — А нижнее белье?

 — А нижнее мы прячем! — Татьяна смеется.— Не хочу я носить бабушкины трусы. Сами стираем, сушим, прячем. А если найдут — заберут, выдадут общее.

Надя и Таня достают из шкафа телефон и показывает мне фотографию стриженого подростка: "Это вот Надька — нас тогда всех стригли под мальчиков. Сейчас не стригут уже. А это котлета на ужин — размазали по тарелке, смотреть страшно. Питание тут плохое, я скажу. На ужин одна картошка, ну, может, рыбную котлету с костями дадут".

 

Многие жители интерната жалуются на плохое питание и мечтают о конфетах

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

 — Сегодня салатик дали! — возражает Наташа.

 — Это для гостей,— отзываются девушки.— И ковры постелили. Как кто приезжает — они ковры тут стелют.

Мои собеседники говорят, что еды мало, потому что сотрудники выносят домой продукты. Говорят, что видели, как несколько жителей ПНИ несли сумки с продуктами к машинам сотрудников. Доказательств, конечно, нет.

 "Приехали, посадили ребенка и увезли"

Я разыскиваю Любовь Савельеву и прошу рассказать о детях — именно ее дочь жила в интернате до 7 лет. Ей около 40, худая, невысокая, темноволосая, бледная.

Любовь приглашает меня в комнату, вместе со мной заходят Наташа и еще одна их соседка. Через пару минут дверь приоткрывается, заглядывает одна из санитарок.

 — Мы заняты,— железным тоном произносит Люба. Дверь закрывается.

Дочку Марию она родила 2 марта 1999 года: "Здесь я воспитывала ее до 7 лет. Отец ее не дурак, голова у него хорошо работает. Он и сейчас здесь, только живет теперь с другой женщиной. Он электриком работал тут, я тоже калымила — одеть-обуть Машку мы могли. А потом ее отняли".

Тот день она хорошо помнит: работала в поле, убирала сено, Маша играла во дворе интерната. "Прихожу с работы, заходит бывший директор наш Галина Васильевна: собирайся, Маш, едем в лагерь. Я опешила. Она мне: "Люб, не волнуйся, что ты можешь ребенку здесь дать?" Приехали, посадили ребенка и увезли. А что я могла сделать? Даже Юрка об этом не знал. Я ни есть, ни пить — в слезы, ходила, ревела. Тут такой еще туман был, помню, торфяники горели, очень мне плохо было".

Машу отвезли в приют "Надежда", где она прожила четыре года. "Я первый раз к ней приехала, она как вцепилась: "Мам, забери". А куда забрать — мне уже все ходы закрыли. На суде Юрка говорит: "Ну она ж хорошая мать, не лишайте". Ну, спасибо, не лишили. Четыре года мы к ней ездили, потом "Надежду" закрыли, а Машку в семью пристроили в Веневе. Баба эта, Елена, много детей набрала из интернатов. Сразу мне сказала: "У меня орава — вы девочку обуваете, одеваете, а я вас не лишаю материнства". Дома я у них ни разу не была. Приходила к дому, мне Машку выдавали, я с ней шла в город, покупала ей все, вела обратно. А потом, когда Машка выросла, она стала нянькой там у них. Мама Лена ездила на юга отдыхать, девка с этой оравой, которая ей никто: накормит-напоит, огород прополет. А потом ушла она от Лены, сняла квартиру в Веневе, с хорошим малым сошлась. Сейчас в Туле живет, работает парикмахером. Но меня к ней не отпустили ни разу".

Второго ребенка Люба родила три года назад. Говорит, что отказ заставила написать одна из медсестер интерната.

 — Как узнали, что я беременная, повезли на аборт, да вернули: медсестра сказала, что верующая, грех не хочет брать. Меня закрыли на "слабый" корпус, я там всю беременность просидела. Потом на кесарево меня повезли, ну и другая медсестра (называет фамилию.— “Ъ”) заставила отказ писать.

 — Как заставила?

 — Ну так. Пиши, говорит, и все.

 — Ну не с пистолетом же стояли?

 — У нас медсестры строгие. Мы их побаиваемся.

О судьбе второй дочери Люба ничего не знает.

 — Я спрашивала, плакала, говорила, где моя Светка сейчас. Мне шоколадку принесут директора: да ты, говорят, не бойся. Там люди нормальные, богатые, забирают детей, дают им нормальную судьбу. А ты им ничего не можешь дать.

Она закрывает глаза руками.

 — То же самое говорила Ерохина недавно: "Да какая ты мать, ты ребенку ничего не дала. Ты ничего не дала, ты можешь это понять?"

 Плачет, потом резко вытирает слезы:

 — Я сейчас фотку Машкину покажу.

 Роется в вещах, замирает: "Ой, у меня ж все забрали".

 — Почему?

 — Меня когда отвезли в Петелино в психушку, все мои вещи забрали со шкафа. А обратно меня так быстро выписали, что я и не забрала ничего.

Я спрашиваю, где отец второй дочери.

 — В психушке Коля, его отправили три месяца назад. Потому что Вася над ним издевался — он у нас за санитара. Наш, инвалид, но за санитара тут. У Коли голова болела, Вася его бил. Коля сам просился в больницу, чтобы спастись.

 — От Васи?

 — И от Васи, и от медиков. Он боялся очень галоперидола: ему было плохо от него, от уколов — у него глаза закатывались.

 — За что его бил Вася?

 — Да он всех бьет. И меня бил — и по голове, и с ноги. За что? За то, чтобы гребла. У нас в подвале картошка — перебирать надо. Летом гребли листву, траву. Кто-то полы моет.

 

Некоторые жители ПНИ провели в "темном" изоляторе от 2 недель до нескольких месяцев — на улицу не выходили, им передавали еду через решетку, вместо туалета они использовали ведро

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

У нового друга Любы Ильи в соседней деревне есть дом.

 — Илюха — это малый, с которым я встречаюсь. Это мое право — встречаться с пацаном, которого люблю. Я бы хотела брак с ним заключить. Малый он хороший. Ну да, горбатый — пусть смеются. Да, работает в свинарнике на ферме. Но я его люблю. Я бы пошла к нему жить, но из интерната не отпускают. Может, к Новому году и будем вместе,— неопределенно пожимает она плечами.

Про свое здоровье она знает только то, что у нее вторая группа инвалидности: "Шапочку (имеется в виду обследование.— “Ъ”) я прошла, я дееспособная. В психушке была, меня там вывернули наизнанку. Спасибо волонтерам, помогли выйти. Мне Наташа (координатор волонтеров Наталья Тараненко.— “Ъ”) позвонила, говорит: не бойся, мы тебя не бросим. Очень люблю волонтеров: и Сашу, и Наташу, и Алину с дочкой. Наташка вообще нам как мать родная. Они с нами занимаются, мастер-классы проводят, привозят красивую одежду, приглашают нас в Москву. Мы ездили к ним в Москву, девять человек, интернат нам "Газель" давал. Красивая Москва.

С улицы в окно смотрит белый котенок. "Ой, это Снежана",— Люба открывает окно. Вслед за первым котенком в комнату проникает второй, точно такой же.

 — Ты что, нас сейчас убьют,— шепчет Наташа, поясняя уже мне: — Сюда кошек нельзя. Мы на ночь иногда пускаем втихаря.

Коты прыгают по кровати, Наташа быстро выставляет их за окно.

 — А я и собаку хочу, и кошку,— говорит Люба.— Хочу на волю. Хочу жить нормально. Я знаю, что я выкарабкаюсь. Стирать я умею, готовить умею, я смогу.

 — А с алкоголем как, Люба?

 — Я не пью. Курю, да. Могу выпить пива, но водку я вообще не переношу: заснуть не смогу.

 — А кем бы вы могли работать?

 — У меня нет специальности. Но я могла бы работать санитаркой, фасовщицей, да кем угодно. Лишь бы выйти.

 "Селедочки бы. И конфет. Тут сладкого все хотят"

Иду в "слабый" корпус: одноэтажное здание, узкий коридор, четыре палаты, один санузел. В палатах, которые совсем не похожи на жилые комнаты, по семь-восемь кроватей. Тесно. Тумбочек, шкафов, картин, фотографий нет. Белые стены, выложенные кафелем почти до потолка. "Так по СанПиНу положено,— поясняет медсестра.— Тут больные люди — все должно мыться".

У одной из женщин на кровати лежит зимняя куртка.

 — Вы гуляете?

 — Да, я люблю,— отзывается хозяйка куртки.— Без воздуха не могу.

 Я спрашиваю у медсестер, где столовая. Мне отвечают: "Здесь слабые, мы им еду носим".

 На палату один или два приставных столика. Остальные принимают пищу в кроватях. Даже те, кто может ходить.

 — Где ваши личные вещи? — спрашиваю я у женщин в первой палате.

 — Да нету ничего,— отзывается молодая женщина с большими глазами на бледном лице.

 — Мы им все даем,— говорит медсестра в белом халате.— Вещи есть. Мы их переодеваем, когда надо.

 — А книги, например?

Женщина с большими глазами достает из-под подушки тонкую книжку:

 — Вот, я читать люблю. Я прошу, мне из Венева сотрудники привозят.

Ее зовут Надежда. Спрашиваю, когда она гуляла. Отвечает, что летом. Медсестра поправляет: "На прошлой неделе".

 — Хотите погулять? — спрашиваю я.

 — Хочу! — большие глаза загораются.

Я прошу санитарку принести теплую одежду для Надежды.

 — Вы не думайте,— обиженно говорит та,— если кто хочет, мы одежду приносим. Но она же не просит!

И уходит из корпуса. В окно видно, как она идет по снежному насту в сторону бани.

Иду по узкому коридору, несколько человек сидят на лавке в проходе и смотрят телевизор, я прохожу между ними и экраном. Комнаты для отдыха, игр, занятий здесь нет. В палатах нет розеток, поэтому телевизоров тоже нет. Мужчина в кальсонах ругается матом: говорит, что давно просит приемник, не дают.

ПНИ расположено в бывшей усадьбе и не рассчитано на 120 жителей, поэтому здесь тесно и не хватает личного пространства

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

 — Это к начальству вопросы,— говорит персонал.— Но вообще вы же должны понимать: здесь больные люди.

В отделении 28 человек. Почти все кровати в палатах заняты.

 — Они что, должны спать в обед?

 — Ну так тихий час,— отзывается медсестра.— Они привыкли, здесь режим.

В одной из палат на меня смотрит крошечная старушка в платке. "Это наш долгожитель,— улыбаются сотрудницы.— Бабушке 92 года".

 — Нюра я, Нюра,— отвечает долгожитель.

 — Анна Ивановна, вы тут давно?

 — Давно, давно,— улыбаясь, кивает женщина.

 — Да она уже и сама не помнит, наверное,— говорит кто-то.

С соседней кровати женщина просит таблетки:

 — Не хватает таблеток — диклофенак, нога у меня болит, ходить трудно.

 — Да ты же целый курс пропила,— отвечает медсестра.— Говорят же: нельзя столько, желудок угробишь.

 — Да пусть я лучше от желудка помру, чем ходить не смогу,— в сердцах говорит женщина.— Болит, мочи нет.

 — Давно, давно,— раздается с кровати Анны Ивановны. Она, улыбаясь, смотрит куда-то мимо меня, в другой мир, совсем не похожий на эту тесную комнату с кафельными стенами.

Возвращается санитарка с курткой для Надежды.

Куртка серого цвета, бегунок разъезжается. Надя застегивается и выходит — на ногах тапочки, отороченные искусственным мехом, в которых она ходит по палате. Я спрашиваю, где сапоги.

 — Ну так вы же не просили,— отвечает санитарка.

Надя гуляет по снегу, смотрит на деревья, с удовольствием позирует перед фотокамерой. На солнце ее тонкое, высохшее лицо похоже на иконописный лик.

Санитарка идет за нами и между делом говорит, что Наде "очень нравятся мужчины".

Я спрашиваю Надю, почему она на "слабом" корпусе, ведь может ходить.

 — У меня эпилепсия,— отвечает, запинаясь, медленно. Худая, качается от ветра.

Я спрашиваю про еду.

Говорит про картошку и капусту и что хочется разнообразия: "Селедочки бы. И конфет. Сладкого все хотят".

 "Тут не как дома".

Корпус, который называют баней, на самом деле банно-прачечное отделение.

В душевой два душа без перегородок, сюда один раз в десять дней и водят в "баню". На вопрос, чем отличается эта "баня" от душевой в отделении, отвечают, что сюда ходить должны все, а душ в отделении — по желанию.

В соседней комнате стеллажи с одеждой. Стопки чистого, выглаженного белья. В сенях вешалка с зимними куртками. Сапоги свалены в кучу в углу.

 

 

Одежда в интернате у всех общая, сделать ее индивидуальной, по мнению сотрудников, невозможно

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Сестра-хозяйка, приветливая женщина с 24-летним стажем, подробно рассказывает о своей работе: здесь стирают, штопают, гладят, моют. На мой вопрос, кто выбирает одежду жителям интерната, объясняет: один раз в год интернат закупает одежду. Я смотрю на широкие джинсы и спрашиваю, почему одежда немодная, сестра-хозяйка не знает — может быть, потому, что поставщики привозят то, что остается нераспроданным.

Почему одежда у всех общая? Сестра-хозяйка растеряна: "Да вроде и неправильно это, а как иначе? Они уже привыкли, что все общее. Придут, сдадут грязное, возьмут, что есть".

 — А нижнее белье? Неужели нельзя бирки с именами пришить?

 — Ну а где мы столько нижнего возьмем? У нас тут есть такие мужички, кому надо по три раза в день менять. Это сколько на них надо трусов? Не получится тут все индивидуальное. Надо принцип жизни здешней знать. Конечно, мы дома привыкли по-другому. Но тут не как дома.

3 декабря в Министерстве социальной защиты региона волонтерам сообщили, что Татьяна Ерохина покинет свою должность в ПНИ, а изолятор демонтируют. Самому интернату в 2019 году будет уделено больше внимания со стороны региональных властей — изменения были запланированы еще летом: штат сотрудников увеличат, основной корпус отремонтируют. Но главной проблемы это не решит: люди, которые провели здесь значительную часть жизни и которые не нужны обществу, так и останутся за забором. Они хотят учиться, работать, общаться, социализироваться, но в существующих условиях интернатов лишены такой возможности. И это не проблема конкретного интерната и региона, это проблема системная и общероссийская.

У многих людей, которые оказались в интернатах, особенно у выросших сирот, нет жилья, профессии, работы, опыта жизни в социуме. Они привыкли к насилию и научились в нем выживать. Они считают себя ненужными обществу, лишними людьми. Все, что связывает их с окружающим миром,— это волонтеры. Поэтому больше всего живущие в интернате люди боятся, что к ним перестанут пускать волонтеров.

Об опасениях жителей интерната, а также о заявленных ими нарушениях я поговорила с представителями региональной власти.

Владислав Жиляков, прокурор Веневского района:

 

 

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

 — Прокуратурой района проводится проверка по обращению группы товарищей, которые именуют себя волонтерами, по поводу, как им кажется, многочисленных нарушений жилищно-бытового характера, оказания медпомощи гражданам, которые проживают в Веневском ПНИ.

Мной были обследованы корпуса, в которых проживают граждане. Ни одного довода, которые излагают волонтеры по факту нарушений, не выявлено, сами они пояснить тоже ничего не могут. Мы с контролирующими органами организовали тут проверки, истребована медицинская документация. Будут проанализированы все эти документы, и в случае выявлений нарушений федерального законодательства прокуратурой района будут применены исчерпывающие меры прокурорского реагирования.

 — Девушка, которая вышла из интерната, не написав заявления, в итоге оказалась в психиатрической больнице — ее выход сотрудники интерната оформили как побег, но при этом не обратились в полицию, а искали ее самостоятельно. Это законно?

 — Вы знаете, именно этот факт в настоящий момент тоже проверяется. И, когда я сам общался с этой девушкой, прояснить ничего конкретного она не смогла. Мной было предложено ей написать соответствующее заявление, но она отказалась.

 — Она сказала мне, что хочет выйти из интерната, но ей нужно пройти комиссию.

 — Они обратились с соответствующими заявлениями по поводу проведения медкомиссии 22 ноября, заявления рассматриваются. Никто им не отказывает ни в проведении комиссии, ни в выходе за стены интерната.

 — А принуждение к абортам? К отказам от рожденных детей?

 — Сейчас мы тоже эти документы будем изучать.

 — Два человека рассказали про санитара Васю, который оформлен здесь на ставку и бьет людей, в том числе девушек.

 — Мне говорили про этого Василия, я с ним общался, он категорично это отрицает. Есть группа проживающих, которые поддерживают его. Разберемся.

 — Я была в "слабом" корпусе, обратила внимание, что у кроватей нет ни одной тумбочки, у людей нет личных вещей.

 — Этому будет уделено пристальное внимание, жилищно-бытовые условия — это тоже предмет проверки.

 — Волонтеры высказывают опасения, что их сюда больше не пустят.

 — По согласованию с администрацией интерната в любое удобное время, но в те временные промежутки, в которые не будут мешать другим проживающим, они могут беспрепятственно проходить.

 — А если администрация не согласует? Они могут прийти к своим дееспособным друзьям? Это не запрещено законом.

 — Я не вижу препятствий.

 — Это важно, потому что это гражданский контроль.

 — Вы правильно говорите про гражданский контроль, потому что органы прокуратуры, осуществляя надзор за исполнением федерального законодательства, черпают основания для проведения проверки от граждан. В первую очередь мы ориентированы на соблюдение прав граждан.

 Татьяна Ларина, уполномоченный по правам человека в Тульской области:

 — О проблеме, которая возникла в этом психоневрологическом интернате, я узнала из интернета. К сожалению, обращений ко мне не поступало ни от Александра Грачева, ни от волонтеров, которые активно взаимодействуют с ребятами. Как только я узнала об этой проблеме, я связалась с Министерством труда и соцзащиты, и мы сюда приехали. Мы встретились с жителями интерната, встретились с Александром. В целом отношение у всех было положительным. Ну, отдельно нас интересовал Александр, проблема понятна: молодой человек, который является дееспособным, хочет жить самостоятельно. Для этого надо принять комплекс мер, которые будут выполнены. В первую очередь решение жилищных вопросов, трудоустройство, учитывая, что на одну пенсию ему будет жить очень тяжело. Он работал дворником, когда жил самостоятельно, до ПНИ. У него не получилось, поэтому ищем варианты и параллельно работаем, чтобы поставить его на учет как нуждающегося в получении жилья. И других ребят, которые являются дееспособными. Но все зависит от показаний их индивидуальной программы реабилитации, возможно ли их самостоятельное проживание. Вот у Александра в ИПРА (индивидуальная программа реабилитации и абилитации.— “Ъ”) есть такая возможность. Но он и жил в интернате всего год. Другие ребята прожили здесь по 20 лет. Насколько они готовы жить самостоятельно? Мы предложили им дополнительную медицинскую экспертизу, чтобы можно было затем в судебном порядке решать вопрос с предоставлением жилья. И только после этого они смогут уйти на самостоятельную жизнь. Не все этого хотят. Многие нам сказали, что уходить не хотят. Они ездили в библиотеку, в Музей оружия, в цирк. У них культурная жизнь, они общаются друг с другом.

 — А кто-то вам сказал, что хочет жить самостоятельно?

 — Вот только Александр и Любовь.

 — А мне пять человек сказали.

 — Если они дееспособные, то могут. Мы включаемся активно в эту работу и сделали бы это раньше, но, к сожалению, не было ни одного звонка от волонтеров. А волонтеры у нас — это движущая сила: где есть проблемы — они их озвучивают. Надеемся на дальнейшее взаимодействие с ними.

 


Инна Щербакова, замминистра соцзащиты Тульской области:

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

 — О проблемах Александра и проблемах других ребят я тоже узнала из соцсетей. Интернат открыт для волонтеров, каждое наше учреждение имеет соглашения с несколькими волонтерскими организациями, и поэтому мне было важно познакомиться с этой волонтерской группой для выстраивания конструктивного диалога. И я, если честно, очень сожалею о том, что нам пришлось начать диалог в деструктивном ключе. Пришлось пробиваться сквозь стену недоверия. Мы никогда не были знакомы. Министерство труда и соцзащиты никогда не получало от этой волонтерской организации ни просьб о помощи, ни сигналов о бедствии. Мы договорились, что теперь имеем все телефоны и контакты.

Мы также договорились с волонтерами, что по всем фактам, которые могут быть отнесены к противоправным деяниям, должны быть написаны заявления от пострадавших, они будут в соответствии с процессуальными актами рассмотрены. Могу сказать, что это учреждение, как и остальные, плотно контролируется учредителем. Я за последний год здесь была три раза. Здесь также бывал министр. Сюда регулярно выезжает курирующий отдел соцобслуживания. То есть мы регулярно общаемся с проживающими, с персоналом, посещаем пищеблок, медицинский блок, общаемся с ребятами, многие меня узнают. Если в ходе такого выезда поступает информация, она проверяется незамедлительно. Министерство рассматривает все обращения, в том числе анонимные.

 — Вы допускаете, что люди, которые здесь живут, могут просто побояться к вам обратиться?

 — Я могу допустить, что люди могут иметь свое понимание ситуации, опасаться каких-то действий, хотя, наверное, я не произвожу впечатления человека, которого можно бояться. У меня больше вопросов в этом плане к волонтерам. Почему мы не установили такое общение раньше? Есть очень много каналов в Тульской области для общения с общественниками, с населением, начиная с телефона доверия губернатора, который работает круглосуточно и бесплатно, до нашей страницы в соцсетях. На сайте правительства Тульской области есть наши телефоны, адреса электронной почты. Все эти контакты могли бы быть использованы, и работа по обустройству Александра Грачева началась бы гораздо раньше.

 — Но волонтеры обратились в прокуратуру, они же не проигнорировали власти.

 — Могу сказать, что уведомление от прокуратуры о том, что в интернате будет организована проверка, пришло 28 ноября. Мы вчера с Александром общались, мы дали ему свои телефоны. И объяснили, что никаких препятствий для того, чтобы выйти из учреждения, у него как у дееспособного гражданина нет. И он может сам определять место своего жительства. Но мы его спросили: "Ты готов сейчас выйти, Саша?" Он сказал: "Нет".

 — Ему некуда сейчас идти.

 — Да. Поэтому нужно было выстроить алгоритм помощи. Нам понадобилось полчаса для этого. И я сожалею, что это произошло только сейчас.

 — Какую комиссию нужно пройти дееспособным жителям интерната, чтобы выйти отсюда?

 — Если у них в ИПРА написано, что они могут жить самостоятельно, никаких препятствий нет. А если не написано, то нужно пройти медицинское освидетельствование в бюро МСЭ (медико-социальной экспертизы.— “Ъ”), которое будет вносить изменения в ИПРА. А потом мы работаем с муниципалитетом по признанию их нуждающимися в улучшении жилищных условий — они прописаны в этом районе.

И такие шаги предпринимаются во многих наших учреждениях, у нас многие проживающие восстанавливают дееспособность. Никого удерживать здесь мы не хотим, нет такой задачи, у нас есть желающие жить в этих учреждениях.

 — Все дееспособные жители интерната могут выезжать в Венев, в Тулу, свободно покидать учреждение?

 — Да, но они должны проинформировать администрацию учреждения. Это написано в уставе и в договоре, который каждый подписывает с учреждением. А что касается розыска пропавших, то это обязанность директора — проинформировать полицию о том, что из поля зрения пропал человек. Чтобы с ним не произошло бедствия, полиция должна быть проинформирована.

 — Волонтеры смогут дальше сюда приходить?

 — Мы бы порекомендовали волонтерам оформить свой юридический статус, иметь волонтерские книжки, заключить соглашение с учреждением, то есть выйти на более цивилизованный стиль общения.

 — Если они этого не сделают, то смогут приезжать к тем жителям интерната, которых знают и которые хотят их видеть?

 — Я думаю, что препятствий не будет.

 

"Коммерсантъ" от 06.12.2018

Ответ из правительства области опубликован в газете "Известия": "Видеть главное: проблемный интернат под Тулой оснастят видеокамерами".

Комментарии к статье




Сообщение отправляется через зашифрованный канал связи, анонимность гарантирована

Пятница, 09:30 - 7 дек 18
гость — «Герой СССР» пишет:

Это все цветочки. Хотите ягодки увидеть, зайдите в специализированный детдом на Ф.Энгельса, а заодно в пройдитесь по коррекционным школам города и области. Мне одному тяжело бороться с этим беспределом. Начал уставать.

Пятница, 09:37 - 7 дек 18
гость — «Граф» пишет:

Вот именно, одному, а кто за это деньги получает- надзорная организация, прокуратура, ей некогда, она к Новому году готовится, и так везде. Оборзели и осатанели чиновники , толи еще будет.

Пятница, 09:49 - 7 дек 18
гость — «Чиновник» пишет:

На всё нужно финансирование. Чтобы должность ещё одной посудомойки открыть, необходимо получить из бюджета деньги.

ОТКУДА ДЕНЬГИ ВЗЯТЬ? ПРЕДЛАГАЮ ДЛЯ СОДЕРЖАНИЯ СТАРИКОВ И ИНВАЛИДОВ ВВЕСТИ НАЛОГ НА РАБОТАЮЩИХ У КОТОРЫХ ЕСТЬ ИЛИ БЫЛИ РОДИТЕЛИ. ХОТЯБЫ 10% ОТ ДОХОДА.

Пятница, 10:11 - 7 дек 18
гость — «СКОТ» пишет:

"Мы ж не люди. Мы скоты"

Пятница, 11:52 - 7 дек 18
гость — «гость» пишет:

Скажите,Заведующая этим "концлагерем" и тамошнии работники в Храм хоть когда - либо ходят? Неужели они гнева Божия не боятся?!

Пятница, 12:20 - 7 дек 18
гость — «Ответ» пишет:

Нет. Они гнева не боятся. Как и многие на земле, творящие беззаконие!

Пятница, 12:35 - 7 дек 18
гость — «Жестокость от жирных лгунов» пишет:

Скоты не мы,скоты-чиновники!

Пятница, 12:54 - 7 дек 18
гость — «Спец» пишет:

НАПОМИНАЮ, а тех, кто не читал, извещаю:
Ветка "СССР, который мы потеряли"
------------------------------------
Мой комментарий (цитата):
Четверг, 18:25 6 дек 18
гость — «Спец» пишет:
"И таки чиновник - это да, работа, причём тяжёлая и ответственная. Вы не знали?"

Пятница, 13:41 - 7 дек 18
гость — «Спец» пишет:

И снова цитирую себя (с той же ветки)
Пятница, 13:34 - 7 дек 18
гость — «Спец» пишет:
---------------------
Ватко тупорылое считает, что управлять...легко?

Пятница, 15:19 - 7 дек 18
гость — «Белевец» пишет:

А вы в наш ПНИ приезжайте, посмотрите как директор Светлана Жаворонкова ведет себя с проживающими в нем: муж командует всем, ему моют личную машину, копают огород их семье, в доме у них убираются.Все авто ПНИ работают только на Свету и ее семью. Сама разоделась уже 5 норковых шуб купила,содержит всю свою семью черножопых. Полный беспредел и воровство .

Пятница, 15:45 - 7 дек 18
гость — «САША» пишет:

НАДО МЕНЬШЕ ТРАТИТЬ ИЗ БЮДЖЕТА НА НОВЫЙ ГОД И ПРОЧИЙ ПИАР

Пятница, 15:54 - 7 дек 18
гость — «тов. Саахов» пишет:

"Аполитично рассуждаешь! Шурик, аполитично рассуждаешь!
Мы тут работаем, что бы СКАЗКУ сделать былью, понимаешь!"

Пятница, 15:54 - 7 дек 18
гость — «Саше» пишет:

А это тут каким местом вообще? Думаете траты избавят от человеческого фактора, от жестокости? Да как бы не так, с этой проблемой мы всегда и везде будем бороться, тут не в деньгах дело, а в морале и воспитании.

Пятница, 15:56 - 7 дек 18
гость — «тов. Саахов» пишет:

И я про то же...

Пятница, 16:28 - 7 дек 18
гость — «знающий» пишет:

Спасибо, что есть такой сайт. Ворам, жуликам, хамам и другой нечести он как кость в горле. Поэтому пишут и матершину и оскорбления редактру. Но только здесь мы получаем правдивую информацию, о которой никогда не узнаем из официальных источников. Здесь можно высказать свое мнение или отношение к тому или иному событию.
Стыдно за все то, что происходит с людьми, которые по состоянию здоровья не могут за себя постоять и терпят унижения. Во что превратили людей. Я имею ввиду и пациентов и персонал интерната. Одни бояться, другие - властвуют, не видя перед собой человека. Отдельно о контролерах. Скажите: можно найти правду, решить вопрос у таких контролеров. мое убеждение - нет. Я так думаю.

Пятница, 16:47 - 7 дек 18
гость — «Гостю» пишет:

В храм ходят, Танька Ерохина каждую субботу попой кверху стоит в храме у военкомата

Пятница, 16:50 - 7 дек 18
гость — «Интересно...» пишет:

Танька Ерохина? К верху попой? Стоит? Интересно...

Пятница, 17:16 - 7 дек 18
гость — «Гость» пишет:

Не думаю, что все так просто: сотрудники плохие, пациенты обиженные, волонтеры хорошие. Этому контингенту палец в рот не клади. Ума мало, хитрости на пятерых здоровых хватит. Да и волонтеры неоднозначны, любят пиариться. Не говорю об этих конкретно,но практика такова. А вот насчёт питания... Надо бы ревизию. Если финансирование в достатке и вовремя, почему жалобы на питание? Да и не икру с лобстерами требуют, селедку с конфетами. Воруют, значит? А, господин прокурор?

Пятница, 18:21 - 7 дек 18
kolyaviksov пишет:

Народ я нарыл способ как без физ. нагрузок и диет сжигать калории и подкачаться дома. Пока опробовал только живот, за две недели убрал пивное пузо и уже проступают кубики, а у жены за неделю ушло пару сантиметров на талии. Мы просто в восторге от этого прибора, вначале не поверили, но решили проверить ведь цена вопроса копеечная. Теперь не нужно сидеть на диетах и ходить в спорт зал, это лучший подарок. А вычитал о нем в этом блоге ---- http://tok.pw/miopres

Пятница, 19:16 - 7 дек 18
гость — «Щербаковой Инне» пишет:

Замминистра соцзащиты Тульской области: "О проблемах Александра и проблемах других ребят я тоже узнала из соцсетей". И здесь же чуть ниже: "Сюда регулярно выезжает курирующий отдел соцобслуживания. То есть мы регулярно общаемся с проживающими, с персоналом, посещаем пищеблок, медицинский блок, общаемся с ребятами, многие меня узнают".
Если бы вы, господа, приезжали сюда, как вы говорите- регулярно, то не было бы к вам сейчас столько вопросов.
И отдельный вопрос про питание. Многие жители интерната жалуются на плохое питание и мечтают о конфетах. Если кто знает- напишите, какую сумму отпускают на питание на каждого жителя интерната в день?

Пятница, 19:23 - 7 дек 18
гость — «Суворовец.» пишет:

БЕЛЕВЦУ.У вас новый Глава администрации,попробуйте обратиться к нему с этим вопросом.Ведь кто-то должен помочь этим несчастным.Вдруг у Романова АА совесть ещё есть.Думаю он не плохой человек.

Суббота, 10:53 - 8 дек 18
гость — «Пока тулячка» пишет:

Не понимаю деятельности волонтеров в психиатрических интернатах. Верят больным людям, нагнетают обстановку. Сочувствую работникам таких заведений, т.к.контингентик "будь здоров" да еще приезжают борцы за "гражданские права", притаскивая на хвосте прокуратуру и разных уполномоченных. Если есть желание, лучше помогли бы одинокому немощному пенсионеру, одинокой матери, ребёнку-инвалиду. Что должно быть в голове у здорового мужика, который приезжая к незнакомому психически больному человеку, верит, что его унижают, не позволяют постоянно размножаться. А прокуратура бы лучше занялась защитой прав здоровых, адекватных людей, способных принести много пользы.

Суббота, 11:09 - 8 дек 18
гость — «Дума горькая» пишет:

Хорошо, что опубликовали такой материал. Психические больные - это одна из самых уязвимых категорий населения. Не только в силу особенностей социального интеллекта, которые не позволяют им полноценно социализироваться, адаптироваться к жизни в обществе, в контексте сложных для их понимания и адаптации социальных отношений.
Страшно еще то, что особенностями таких людей пользуются различные шакалы и гиены, черные риелторы, которые наживаются на доверчивости психических больных, лишают их жилья, а порой и жизни, ради миллиона-двух-трех рублей.
Не перестаю и не перестану писать о вопиющей истории обмана инвалида 2-й группы по психическому заболеванию 65-летней Мозговой Галины Викторовны, почти 50 лет страдающей шизофренией. Кучка аферистов ей подсунула договор дарения ее доли в доме. Когда договор дарения был признан судом недействительным, мошенники стали расправляться с пенсионеркой-инвалидом при помощи необоснованных исков в суд. Невзирая на необоснованность исков, судьи Центрального районного суда Тулы выносят решения в пользу черных риелторов, а коллегия Тульского суда по гражданским делам их оставляет без изменения. Больного человека уже поставили на 2 счетчика общей суммой, превышающей 300 тыс. рублей. теперь они подали новый иск с перспективой на отъем земли. Происходит рейдерский захват собственности Мозговой Г.В.

Суббота, 11:16 - 8 дек 18
гость — «Пока тулячка» пишет:

Одной мне кажется, что немножко напрягают в Пряниках проблемы психически нездоровой Мозговой? Решали хотя бы проблемы здоровых людей, кому действительно нужна помощь.

Суббота, 11:20 - 8 дек 18
гость — «Дума горькая» пишет:

Судебные приставы установили для удержания из пенсии Галины Викторовны максимальный - 50-процентный размер. Она получает на руки 6500 рублей. Вчера мы купили выписанные ей лекарства. Сумма чека составила почти 3 тысячи руб., при том, что некоторые препараты были куплены не в полном объеме. То есть, стоимость лекарств фактически на месяц составляет под 4 тыс. рублей.
Что ей остается на жизнь? Ничего. И всем этим деятелям и службам - соцзащите, уполномоченным по правам человека - всем это пофигу.
15 октября Галина Викторовна совершила попытку суицида. Слава Богу, неудачно. После этого больше полутора месяцев она находилась в больнице. Сейчас ее состояние остается довольно тяжелым, хотя ее и выписали.
Что ее ждет? Вот такой проблемный интернат? А мы ведь знаем, что эти интернаты периодически горят, люди сгорают заживо. Такие случаи были и в ТО. Если бы не эти шакалы, жила бы она себе и жила. Был бы жив и ее муж, покончивший с собой.
Я очень жалею, что судьи неподсудны, что на них нельзя подать в суд, осудить и посадить за доведение незаконными, кривосудными решениями до самоубийства слабых, беззащитных людей.
Надеюсь, что они получат по полной наказание на Страшном Суде. Аминь!

Суббота, 11:21 - 8 дек 18
гость — «гость» пишет:

А давайте в онлайн режиме делать включения из Петелино?!
И посчитаем сколько там Наполеонов и Человеков-пауков.
Заказуха какая-то.

Суббота, 11:23 - 8 дек 18
гость — «Гость» пишет:

Вообще тулячка отчасти верно пишет. Хотя тут вопрос сложный, но раз его решают, то уже неплохо.

Суббота, 11:24 - 8 дек 18
гость — «Пока тулячке» пишет:

Проклятия закончились? А чего всё еще в Туле? Ник понравился?
Видимо, здорово над Вами поиздевались в суде. Такая травма, что мизантропия так и прет.
Успокойтесь! О Вашей ненависти и проклятиях мы в свое время тоже начитались. Кстати, к Вам испытывали сочувствие. А напрасно, мадам Мизантропша!

Суббота, 11:41 - 8 дек 18
гость — «она не знала...» пишет:

КАПРИЗНЫЙ СТАРИК
Что ты видишь медсестра? Что ты видишь?
Что ты думаешь, когда смотришь на меня?
Капризный старик, глуповат…
С непонятными укладом жизни, с отсутствующими глазами?

Переводящий попусту еду?
Когда ты кричишь "Давай старайся!"
И кажется тебе, что он не замечает, что ты делаешь.
Вечно теряющий носки или туфли?

Ни на чем не настаивающий,
но позволяющий тебе делать с ним все что угодно?
День которого нечем заполнить,
кроме как купанием и кормлением?

Вот что ты думаешь? Это ты видишь? Открой глаза, медсестра. Ты не смотришь на меня. Я скажу тебе, кто я.

Даже сидя здесь тихо,
подчиняясь вашему распределению,
питаясь по вашему желанию.
Я все еще мальчик десятилетний, живущий с отцом и матерью,
Братьями и сестрами и мы все любим друг друга.

Молодой юноша шестнадцати лет, с крыльями на ногах
Мечтающий встретить любовь свой жизни на днях.
Жених, которому скоро 20 и у которого выпрыгивает сердце,
Помнящий клятвы, которые обещал исполнить.

А сейчас мне двадцать пять и у меня есть свой малыш.
Который нуждается в моем руководстве, охране и доме.
Человек, которому тридцать! Мой малыш быстро вырос,
Мы связаны друг с другом нерушимыми узами.

А в сорок мои сыновья выросли и покинули дом.
Но моя женщина рядом со мной и она не дает мне горевать.
И вот в пятьдесят снова малыши играют у моих ног,
Опять мы с детьми, моя любимая и я.

Суббота, 11:43 - 8 дек 18
гость — «Капризный старик...» пишет:

Темнота сгустилась надо мной – моя жена мертва.
Я смотрю в будущее и вздрагиваю от ужаса.

Теперь я живу ради детей и ради их детей.
И я думаю о годах... о любви, которая у меня была.
Теперь я старик… и жизнь жестокая вещь.
Издеваясь, заставляет старость выглядеть глупо.

Тело дряхлеет и разваливается, величие и сила уходят.
И теперь на том месте камень, где однажды было сердце.
Но внутри этой дряхлой оболочки все еще живет молодой человек,
И снова и снова сердце от стуков пульсирует

Я помню всю радость, я помню всю боль.
И я люблю и живу! В этой жизни как прежде.
Я думаю о годах, которых было так мало
и которые пролетели так быстро.

И я соглашаюсь с упрямым фактом,
что ничто не может продолжаться вечно.
Так откройте глаза ваши, люди!
Откройте и посмотрите. Не капризный старик!
Посмотрите внимательней и увидите МЕНЯ!

Суббота, 11:45 - 8 дек 18
гость — «Потрясена» пишет:

Потрясена "Капризным стариком"

Суббота, 11:53 - 8 дек 18
гость — «Дума горькая» пишет:

Наверное, многим надоело то, что я часто пишу о Мозговой Галине Викторовне.
Но я буду писать. Эта история вопиющая. Она не только о Мозговой, но обо всей системе несправедливости и беззакония, которая царит сейчас в нашей стране.
На месте Мозговой мог оказаться любой другой человек, с нормальной психикой, но которого также могли обмануть. Это может быть рейдерский захват, расправа с конкурентом и т.п.
Любой человек может стать жертвой этой мафиозно-коррупционной системы.
Случай с Мозговой выходит за все грани разумного и человечного. Расправляться с таким человеком - все равно что расправляться с 6-летним ребенком: она не дебилка, но понимание взаимоотношений между людьми, того, что происходит в обществе, а тем более, сложных правовых вопросов - на уровне 6-летнего ребенка.
Выносить необоснованные, незаконные решения против такого человека, участвовать в расправе над ним - это если не преступление по нынешним российским законам, то неискупимый грех перед Господом.

Суббота, 12:08 - 8 дек 18
гость — «Дума горькая » пишет:

Кстати, это всё по теме. Потому что люди должны осознать, что рядом с ними живут люди с психическими проблемами. С ними может быть сложно. Но они имеют право на жизнь. Имеют право на помощь, сострадание и человеческое отношение. Им нужна защита от шакалов и гиен. Иначе они могут остаться на улице, потерять жилье.
Они не так мыслят, как мы, якобы нормальные. Но они никому не мешают. Они не злые, как многие "нормальные".
Наше общество очень злое, нетерпимое и жестокое. Что видно, в том числе, на примере многих комментариев.
Каждый может оказаться в очень тяжелой, невыносимой ситуации, когда он не сможет выносить страдание и у него "поедет крыша". Не зарекайтесь, что такого не произойдет с вами.
Любой может стать одиноким, неожиданно потерять своих близких. И в своей одинокой старости может оказаться в таком или подобном интернате.
Люди, научитесь, хотя бы попытайтесь относиться к чужим проблемам и страданиям, как к своим, примерив их на себя. Кстати, способность к эмпатии, сочувствию, состраданию - это один из атрибутов современного культурного, интеллигентного человека.

Суббота, 12:24 - 8 дек 18
гость — «Пока тулячка- 11.24» пишет:

Ваш сарказм в мой адрес мне не понятен. Я действительно пережила несоизмеримые страдания от третьих лиц, не за что не про что. Я многое в жизни испытала на своей шкуре и имею большой жизненный опыт. Но никогда не понимала тех, кто высказывания душевнобольных выдаёт за чистую монету. Спросите хотя бы у тех, с кем живут старики-дементники и не только старики. Будешь ухаживать, кормить-поить, в итоге чужому этот дементник скажет совсем другое: не кормят, бьют и т.д. Да мне очень жаль работников псих.больниц. Преступление отбирать у людей больных еду и жильё, но и верить им с полуслова тоже нельзя. Я тоже человек, стараюсь делать добрые дела: отдаю вещи, стараюсь перевести ден.средства больным. Но пригнать в психинтернат прокуратуру, уполномоченных...жесть. Лучше бы прокурор в это время защитил действительно законные интересы униженного.
Меня "поливать" и посылать можете сколько угодно. Я всего лишь высказлаа своё мнение. Своих страданий я Вам не желаю, а высмеивать чужие страдания, по меньшей мере странно. Вы сочувствуете как бы одним (больным), а меня унижаете. Где же тогда Ваша человечность, которой Вы прикрываетесь?

Суббота, 12:47 - 8 дек 18
гость — «Для 12:24» пишет:

Вас никто не поливает "грязью". Вы слишком любите саму себя. Вам просто говорят, что надо быть добрее к другим, тем более если Вы прошли через страдания.
Хорошие люди, пройдя через страдания, с пониманием и сочувствием относятся к проблемам и страданиям других. Чего не произошло с Вами. Вы ожесточились в отношении всех.
Если бы Вы не задели "проблемы Мозговой", я бы Вам вообще не писала.
"Одной мне кажется, что немножко напрягают в Пряниках проблемы психически нездоровой Мозговой?"
Вы прошли через "несоизмеримые страдания"? Только Ваши страдания "несоизмеримые"?!
Вы - злыдня. Что Вам до того, что я пишу об этом, пытаюсь всеми силами решить проблемы больного человека? Что Вам до этого?
Не нравится - не читайте!
А Вам надо было выпустить свой яд. Злыдня!

Суббота, 13:11 - 8 дек 18
гость — «о скотах» пишет:

Стоит старушка, плачет у окна.

Её уже никто не утешает-

Все знают о причине этих слёз.

Соседок по палате навещают,

А ей, лишь раз, сынок халат привёз.

Про тапочки забыл, сказал смущённо:

— Я завтра привезу… Потерпишь, мать?

— Конечно, потерплю. Я ж на перинке

И в шерстяных носках могу лежать.

Куда мне тут ходить? Простора мало.

Покушать санитарки принесут.

Меня болезнь настолько измотала,

Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.

Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку:

— Тут… Понимаешь…Дело есть к тебе…

Всё это очень путано и тонко…

Но ты не думай плохо обо мне!

Квартира у тебя стоит пустая,

И мы с женой подумали о том,

Что ты то там, то тут… Одна… Больная…

Поправишься — к себе тебя возьмём!

И внуки будут рады, ты же знаешь!

Они души в тебе не чают, мать!

Всё!Решено! Ты к нам переезжаешь!

Суббота, 13:13 - 8 дек 18
гость — «...» пишет:

Твою квартиру будем продавать!

Достал бумаги, молвил без сомненья:

-Я все продумал, мне доверься, мам…

Как только мы увидим улучшенья,

Отсюда сразу жить поедешь к нам.

Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная…

А внуки- ради них и стоит жить!

И подписала, не подозревая,

Как все на самом деле обстоит.

Проходят дни, проходят и недели…

Сынка все нет. И вряд ли он придёт.

Старушку тешали и жалели…

Но кто же и чего тут не поймет?

А с каждым днём старушка всё слабеет

И по ночам все чаще снится сон,

Как кашку по утрам сыночку греет,

Но плачет и не хочет кушать он.

И первые шаги сынка-малышки,

И слово, что сказал он в первый раз,

И первые царапины и шишки,

И детский сад, и школа- первый класс…

Врачи молчат, стараясь что есть силы

Хоть как-то ей страданья облегчить.

А родственники строго запретили

Старушке про диагноз сообщить.

Она не знает, что больница эта-

Не городской простой стационар,

Что шансов на поправку больше нету…

Но, для нее незнанье-не кошмар.

Суббота, 13:15 - 8 дек 18
гость — «нынешнему поколению...» пишет:

Она не знает, что сынок исправно

Звонит врачам, в неделю раза два:

— Вы ж говорили- умирает… Странно…

Что до сих пор она ещё жива…

Она жива. Она всё ждет и верит,

Что сын придёт, обнимет, объяснит,

Откроются сейчас палаты двери,

Она же всё поймёт и всё простит.

С последних сил встаёт она с кровати.

Держась за стенку, подойдёт к окну.

Насколько ей ещё терпенья хватит

Так верить безразличному сынку?

Она готова до конца стараться.

И сил, что нет, она должна найти.

Вдруг он придёт? Она должна дождаться!

Придёт…Ну как он может не придти?

Стоит и плачет… Ждёт от сына вести…

На небо лишь посмотрит невзначай

И теребит рукой нательный крестик-

Мол,подожди, Господь, не забирай

Суббота, 13:20 - 8 дек 18
гость — «Будущего нет!» пишет:

Всемогущие! Толкающие речи горожанам с набережных...Помогите калей радости старикам Тулы...в больницах,в одиноких домах...ведь новое поколение оскотинило,как и нынешняя элита...Народ вокруг-это животные,лицемерные,лживые,как сделанная жизнь скотами.

Суббота, 13:26 - 8 дек 18
гость — «ярмарка тщеславия...» пишет:

Вчера на набережной праздник...Толпа...Сотрудников полиции много...Лица,как у надсмотрщиков в тюрьме...Подошел малыш к полицейскому,в разгар праздника-дядя можно я поближе к юрте подойду? Ответ от стажа-Иди отсюда быстрее,нельзя,а то за тобой еще налетит гурьба тебе подобных...Я увидела глаза малыша...И взгляд полицейского,безразличный,как у безразличной с...

Суббота, 14:07 - 8 дек 18
гость — «Туляк» пишет:

Вот и мы развернулись и пошли домой, бестолково все! По совковски, не интересно

Суббота, 22:55 - 8 дек 18
гость — «Хехе» пишет:

А ёёлочка как, как вам ёёёёлочка, нравится ёлоочка пляяять!? ))

Суббота, 23:28 - 8 дек 18
гость — «Гость» пишет:

В один из детских домов Тульской области волонтеры возили различные материалы для ремонта. А потом оказалось, что на это есть у директора деньги. А Вы говорите зачем волонтеры нужны... Непонятно другое кого защищают уполномоченные дамы в этой статье

Суббота, 23:31 - 8 дек 18
гость — «Вопрос» пишет:

А этот детский дом не Головеньковский случаем?

Воскресенье, 01:50 - 9 дек 18
гость — « гость » пишет:

А что мешает предварительно дать бабушке, у которой болит нога, чтобы не испортить желудок таблетку копеечного ОМЕПРАЗОЛА 1 шт раз в сутки .
Сотрудникам , а тем более прокуратуре должно быть известно, что обвинения типа ; "бросалась с ножом" и тп, по закону треб видео-доказательств и тп . А следовательно, законных оснований для помещение в стационар псих. профиля нет законных оснований. А бездоказательные обвинения попадают под ст УК - клевета.

Воскресенье, 05:54 - 9 дек 18
гость — «житель» пишет:

ДАННЫЙ МАТЕРИАЛ ВСКРЫЛ РЕАЛЬНО ОПАСНУЮ СИТУАЦИЮ В ЭТОМ УЧРЕЖДЕНИИ,КОТОРОЕ КРЫШЕВАЛОСЬ БЫВШИМИ РАБОТНИКАМИ ПРАВ.ОРГАНОВ И МЕТОДЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЖИТЕЛЕЙ ЭТОГО ИНТЕРНАТА МЕНТОВСКИЕ.А ТЕПЕРЬ РОДСТВЕННИКИ ЭТИХ ОБОРОТНЕЙ В СОЦИАЛКЕ В РУКОВОДСТВЕ РАЙОНА-ВСЁ ПРИКРОЮТ,А ПРОКУРОР ПОМОЖЕТ ЗАКРЫТЬ ДЕЛО.

Воскресенье, 12:44 - 9 дек 18
гость — «Здравый смысл» пишет:

Редактор правильно сделал, что разместил здесь этот материал. Пора говорить, даже бить в набат о проблемах нравственности в современном российском обществе.
Плесень коррупции, алчности, равнодушия и жестокости затянула все поры, все клеточки того организма, которым является любое общество. Организм российского общества тяжело-тяжело болен.
Говорить о нравственности, справедливости, законности и беззаконии, растлении самых глубинных нравственных начал в отдельном человеке и в обществе в целом - КРАЙНЕ НЕОБХОДИМО.

Воскресенье, 14:19 - 9 дек 18
гость — «Лесник» пишет:

Сытый голодного не разумеет...Ничего это не изменит, ибо совести у людей нет, а есть только боязнь огласки...

Воскресенье, 14:24 - 9 дек 18
гость — «Леснику» пишет:

Не совсем соглашусь. Совесть у многих есть, только она пребывает в спящем режиме. Люди даже стали стыдиться быть и выглядеть совестливыми.
Совесть вроде как не в тренде нынче. Так это дело поправимое. Тренд можно изменить.
Но у некоторых = это правда - совести нет ни на грош. Они и слова-то такого не знают.

Цитатник

Наша партия захватила областную Думу, так что теперь законодательная власть области - в надежных руках "Единой России»!

В. Соколовский, член Совета Федерации

Реклама


Наш опрос

Готовы ли вы платить за медицинские услуги из своего кармана?









Последние комментарии

Топ обсуждаемых за 10 дней

Рекомендуем

© Copyright © Тульские PRяники. Все права защищены 2003-2018
При использовании любого материала с данного сайта гиперссылка https://www.pryaniki.org/ обязательна.
Яндекс.Метрика